Четыре желания. Константин Ушинский.  

Ми-тя на-ка-тал-ся на са-ночках с ле-дя-ной го-ры и на конь-ках по за-мёрз-шей ре-ке, при-бе-жал до-мой ру-мя-ный, ве-сё-лый и го-во-рит от-цу:

— Уж как ве-се-ло зи-мой! Я бы хо-тел, что-бы всё зи-ма бы-ла.

— За-пи-ши тво-ё же-ла-ни-е в мою кар-ман-ну-ю книж-ку, — ска-зал о-тец.

Ми-тя за-пи-сал.
При-шла вес-на. Ми-тя вво-лю на-бе-гал-ся за пёс-тры-ми ба-боч-ка-ми по зе-лё-но-му лу-гу, нар-вал цве-тов, при-бе-жал к от-цу и го-во-рит:
— Что за пре-лесть э-та вес-на! Я бы же-лал, что-бы всё вес-на бы-ла.

О-тец о-пять вы-нул книж-ку и при-ка-зал Ми-те за-пи-сать сво-ё же-ла-ни-е.

На-ста-ло ле-то. Ми-тя с от-цом от-пра-ви-лись на се-но-кос. Весь длин-ный день ве-се-лил-ся маль-чик: ло-вил ры-бу, на-брал я-год, ку-выр-кал-ся в ду-шис-том се-не, а ве-че-ром ска-зал от-цу:

— Вот уж се-год-ня я по-ве-се-лил-ся вво-лю! Я бы же-лал, что-бы ле-ту кон-ца не бы-ло.

И э-то же-ла-ни-е Ми-ти бы-ло за-пи-са-но в ту же книж-ку.

На-сту-пи-ла о-сень. В са-ду со-би-ра-ли пло-ды — ру-мя-ны-е яб-ло-ки и жёл-ты-е гру-ши. Ми-тя был в вос-торг-е и го-во-рил от-цу:

— О-сень луч-ше всех вре-мён го-да!

Тог-да о-тец вы-нул сво-ю за-пис-ну-ю книж-ку и по-ка-зал маль-чи-ку, что он то же са-мо-е го-во-рил и о вес-не, и о зи-ме, и о ле-те.